— Так, — кивнул Алексей. — Давай о главном. Ты эту его женщину видел?

— Эльку-то, то есть Элину? Видел я её — правда, только на фотках, которые Пашка с собой привёз. Вроде ничего, симпатичная баба, но по фотографии судить трудно — тоже ведь художественное произведение, зависит от того, какой мастер делал. Вот если бы её в натуре увидеть, — Дима произнёс это слово с ударением на первый слог, в знакомом Алексею с детства дворовом московском стиле, — да ещё утром, после того, как проснулась после бурной ночи!.. — Он хохотнул.

— Ясно, значит, есть фотографии…

— Есть, есть, радуйся, его тётка их обязательно найдёт и вам презентует. На мой взгляд, Элина эта баба ничего: у Пашки вкус был не плохой.

— Значит, она красивая?..

— Общепринятый стандарт красоты. Сам посмотришь фотографии и решишь. Я бы хотел взглянуть на неё живую, но, в отличие от тебя, у меня такой возможности теперь, после Пашкиной смерти, скорее всего не будет.

— А кто она такая? — решил вернуть разговор в конструктивное русло Алексей. — Павел рассказывал тебе что-нибудь?

— Ещё бы, откуда я узнал-то?.. Ну, у неё двое детей, она их с собой привозила туда, а муж — военный, командир большой, откуда-то из провинции. Её сапог законный каждый год в августе с детьми в «Янтарный залив» отправляет, сам летом в отпуск вроде идти не может, учения или что… Вот дружок мой, как у нас говорят, на ней, этой Эльке, здорово приторчал…

— Влюбился, что ли?

Дима крутанул головой, и пряди волос снова упали на лицо, так, что их опять пришлось поправлять.

— Ну, можно сказать и так.

— И что там у них получилось, у твоего Пашки с этой женщиной в прошлом году?